Сергей КУХТЕРИН: «Благодарен Томску за память о предках»

Представитель известной купеческой династии принял участие в научно-практической конференции

 

Досье

Сергей Евгеньевич Кухтерин

Родился в Москве, в 1956 году. Окончил исторический факультет МГУ им. Ломоносова. Кандидат психологических наук, работает в Федеральном научно-исследовательском социологическом центре РАН, Руководитель программы дополнительного профессионального образования и повышения квалификации. Женат, сыну Сергею 23 года.

 

Сергей Евгеньевич, прошло 100 лет со дня революции, но фамилию Кухтериных, их дела томичи помнят.

– Культовая, я бы сказал, фамилия, на удивление…

Каково отношение к вам, потомку известной династии?

– Я правнук Иннокентия Евграфовича, одного из сыновей основателя династии Евграфа Николаевича Кухтерина, его праправнук. В Томск я впервые приехал в 2014 году, и был несказанно удивлён тем, каково отношение к памяти Кухтериных! Казалось бы, столько лет прошло, вроде бы советская власть вытравливала память полностью, в 1920 году всё имущество Кухтериных было национализировано… Тем не менее, все помнят добрые дела моих предков!

А где ещё живут потомки Кухтериных?

– У Евграфа Николаевича было несколько сыновей, но только у Иннокентия Евграфовича были дети. Это старший – Алексей Иннокентьевич, затем Вера Иннокентьевна и младший мой дедушка – Иннокентий Иннокентьевич. У меня сын есть, поэтому надеюсь на продолжение рода. Мы единственные продолжатели Кухтеринского рода. Но вот в ресторане «Кухтерин» мне говорили, что приходил человек, показывал паспорт с фамилией Кухтерин, говорил, что является потомком. Но этого не может быть: Кухтерины – уникальная фамилия. Может быть, кто-то работал у Кухтериных, взял нашу фамилию.

Когда узнали, что принадлежите к известному роду Кухтериных?

– Слухи какие-то были в семье, но никто же из взрослых не рассказывал, опасаясь, что дети могут выболтать… Краем уха слышал, что из купцов, из Томска, но особо не придавал значения. И вот в школе отправляют нас на комиссию в военкомат, и хирург, увидев мою карточку, спросил: «Из тех, томских Кухтериных?» – «Вроде бы», – отвечаю… – «О, у тебя такие знаменитые родственники, а ты не знаешь…»

Рассказал, что в Томске Кухтерины много чего построили – и спичечную фабрику, и мельницу, и здания знаменитые. И с особым настроением поведал мне историю, думаю, она выдумана была: дескать, прапрадед был боевой, идёт по улице и предлагает встречному прохожему: «Дам в морду, а потом заплачу». Ударял, а затем давал 25 рублей…

Рассказ доктора-сибиряка остался в памяти, и позже, когда я учился на историческом факультете МГУ, стал собирать информацию… Узнавал, общаясь с Георгием Васильевичем, двоюродным братом отца.

Вы второй раз приезжаете в Томск, участвуете в конференции. Что это вам даёт?

– Пожалуй, самое главное – возможность почувствовать связь с родом Кухтериных, потому что, живя в Москве, отрываешься от всего, а здесь – корни. Благодаря такому тёплому отношению томичей, чувствуешь себя родственником тех людей, которые делали большие дела в городе, в Сибири. Москва всё же подавляет, а когда приезжаешь в провинциальный город (имею в виду не только Томск), чувствуешь себя по-другому: эти города сделаны в человеческий размер. Томск – замечательный, особенный город.

Многое о Кухтериных узнал в Томске, познакомился с потомками других купеческих родов. До приезда знал основную канву, а здесь увидел дома Кухтериных по всему городу, спичечную фабрику, мукомольный комбинат, который до сих пор работает!

 

Прабабушка-феминистка

 

А как ваши родственники попали в Москву?

– Наша родовая история такова: в 1901 году наш прадед Иннокентий Евграфович (1870–1911 гг.) отправляет прабабушку Екатерину Никифоровну в Москву, оставляя всех троих детей у себя в Томске. Она, как и многие купеческие жёны, занималась благотворительностью, и, скорее всего, увлеклась популярными феминистскими идеями. В кружке были активные дамы, они хотели равноправия, что в те времена было дикостью. Конфликты с мужем возникали постоянно, прабабушка – волевая женщина, вот прадед отослал её в Москву, жила в центре, муж обеспечил ей безбедную жизнь.

В Томск она вернулась в 1911 году, после смерти мужа, жила в доме Александра Евграфовича, но не ужилась. Добилась права опекать детей, и в 1912 году перевезла их в Москву, заботилась об образовании детей.

 

Красноармеец, но ведь из купцов!

 

Как сложилась судьба детей?

– Старший сын Алексей учился в МГУ на юридическом факультете. Он восторженно встретил революцию, поверил в её идеи, воевал на стороне красных… Как и многие люди, не понимал, что идеи – это одно, а реальность – совсем другое, что характерно для российской ментальности, когда идеи превалируют над реальностью. Алексей был ранен, награждён орденом. Его пригласили в Томск на ответственную работу, но затем, в 1929 году, когда начались «чистки», его признали антисоветским элементом. Он возмутился и написал письмо в партийные органы, приложил биографию – воевал на стороне красных! (Кстати, об этом письме я узнал от профессора ТГУ Надежды Дмитриенко, автора сборника «Томские купцы». Она обнаружила письмо в областном архиве.) Поначалу обращение к властям помогло, но в 1934 году его всё же арестовали, хотя он уже уехал в Новосибирск. Думаю, что он пытался скрыться в соседнем городе, а в Томске же его все знали – Кухтерин!

Как врагу народа, Алексею Иннокентьевичу присудили 10 лет лагерей, освободился он только в 1947 году. Семья его – жена и дочка Алла – жили в Куйбышеве (Самара), к ним он и уехал…

 

Вместо сцены – бухгалтерские счёты

 

– У моего дедушки Иннокентия Иннокентьевича (1903-1967 гг.) интересная, ломаная судьба. Занимался музыкой, имел неплохой голос, готовился стать оперным певцом, но вдруг голос пропал… Начал работать с 1920 года – делопроизводство, а школа дореволюционная хорошо учила, и со временем он стал бухгалтером, трудился на разных должностях.

В Москве познакомился с будущей женой, моей бабушкой, в 1922 году поженились. Громовы были из дворян, у них было имение, но их постоянно «уплотняли», подселяли… Муж сестры моей бабушки, дядя Володя, человек толковый, сказал, что их всё равно арестуют: постоянно шли облавы – брали «бывших», офицеров. Две семьи решили, что нужно уехать на юг, выбрали Сочи… А дядя Володя строил дом, к 1927 году закончил, пригласили моих. В 1931 году родился мой отец – Евгений Иннокентьевич.

Дедушка работал бухгалтеров в военном санатории «Москва», а бабушка вела дом, не работала. Дедушка заболел туберкулёзом, но удалось вылечить, бабушка ухаживала самоотверженно. Дед выпивал, так как к нему приходили с бутылками, не мог отказать. Из-за этого его уволили из военного санатория, работал по разным санаториям, всё равно работал.

А ваши родители кто по профессии?

– Отец, Евгений Иннокентьевич, в 1949 году приехал в Москву, поступил в Нефтяной институт имени Губкина. Родители поженились, и жили с бабушкой и дедушкой по линии матери в коммуналке, там и я появился. Когда мне было 8 лет, родители построили кооперативную квартиру.

 

Меня и звали – Барин

 

Как вы считаете, к вам перешла от предков предпринимательская жилка?

– Наверное, да. Я способен как менеджер, умею и люблю заниматься делом, но только тем, что мне нравится! Организовал Центр в своём институте, учим людей из регионов социологии как науке. Придумал формат – месячные курсы, и благодаря иностранным грантам многое удалось сделать.

Способности к организации у меня есть, а вот способности зарабатывать деньги и увеличивать капитал, к сожалению, нет. Как дальний потомок богатого человека, я и веду себя как богатый человек, хотя нет у меня таких средств.

На работе меня сначала так и называли – Барин. Да нет, я такой же, как все… Через меня проходили большие деньги, но я всё пускал в дело, к рукам не прилипало. Такой у меня принцип: чтобы люди больше знали! А у семьи есть претензии ко мне. И когда в 2012 году появилось требование регистрироваться как иностранным агентам, то стали работать со своими фондами, а тут сложно. Сейчас вот придумал формат платных курсов, и люди из регионов приезжают учиться.

А у сына есть способности менеджера?

– Да. У него интересная специализация – наноматериалы, он успешно окончил магистратуру, но так как не было распределения по предприятиям, нужно будет искать место работы.

Сергей Евгеньевич, что нынешние бизнесмены могут взять из опыта купцов?

– Сложно сравнивать нынешних и тех предпринимателей. Тогда была совершенно другая культура, сейчас другие ценности, иные представления о жизни. В деловых кругах существует колоссальное недоверие к институтам государства, и политика государства не благоприятствует тому, чтобы менялся деловой климат.

Многие не платят налоги, и даже появилось «оправдание»: «Я не плачу налоги, потому что деньги разворуют чиновники». С одной стороны, есть в этом доля правды, но ведь это и «детский лепет», и бюджет не досчитывается миллиардов рублей.

А купцы XIX века – люди другой культуры, они сами себя лепили: простой извозчик становился предпринимателем, мог организовать, контролировать рабочий процесс. Они были талантливыми людьми, занимались благотворительностью, стремились, чтобы было хорошо не только им, но и обществу. Мне кажется, если бы не революция, то Россия, развиваясь эволюционно, и к середине XX века стала бы самой высокоразвитой страной в мире. По количеству природных ресурсов и талантливых людей Россия была лидером…

Надеюсь, что у нашей страны будет спокойное развитие, и предприниматели окультурятся и поймут, что важно работать не только на себя и свою семью, но и на всё общество. Создавать такую социальную среду, чтобы было хорошо всем. Увы, у нас не развита среда, поэтому здесь они зарабатывают, а живут в хорошо обустроенной Европе.

Есть у нас люди нормальные, стремятся что-то создать. Мир понял, что если хочешь, чтобы человек работал, ему нужно создать нормальные условия жизни. Дай ,ог, чтобы всё было мирно, и чтобы наша страна могла развиваться.

 

Тамара ДРОЗДОВА